- Сейчас я поговорю с отцом. - Ирма взяла видеофон Шагина и уже через минуту говорила с академиком Соболевым. - Папа я, говорю из Ташкента. Прости, что пришлось разбудить тебя.

- Ничего, я успел привыкнуть к твоим чудачествам, Ирма. Голос академика Соболева был сочный и молодой. - Так о чем же ты хочешь спросить меня?

- На днях к тебе приедет звездолетчик Игнат Лунь. Я очень прошу: покажи ему письмо командора Тарханова.

- Из-за этого ты так рано разбудила старого отца?

- Ты вовсе не старый, папа!

- Хорошо, Ирма.

Ирма поставила видеофон на место и повернулась к Игнату:

- Ты доволен?

- Отлично, Ирма!

Через два дня Лунь и Шагин вылетели на озеро Мухтель. Они долго кружились, выискивая место для лагеря. Под скалой, круто уходящей вверх, виднелся крепкий, сложенный из крупных стволов лиственницы дом. Решили расположиться поблизости от него.

Лунь первым вышел из кабины. Глаза его окидывали озеро с веселым упорством искателя приключений.

- Пойдем навестим хозяина озера, - предложил он. - Быть может, что-нибудь узнаем у него.

- Пошли.

Дом они увидели сразу же за утесом, вклинившимся в озеро. Нигде никого не видно - ни во дворе, ни на берегу озера, где, задрав нос, стояла лодка из белого пластика.

Шагин постучал в ворота. Никто не отозвался.

- Дом, кажется, необитаем, - сказал он. - Это даже лучше. Будем жить до тех пор, пока не увидим "чудо".

Они вернулись к автоплану.

- Как насчет ухи? Не возражаешь? - спросил Шагин. - Откровенно говоря, мне надоели "технические" блюда на Венере. Займусь рыбной ловлей.

- А я поброжу поблизости.

Лунь двинулся вверх по склону сопки. Камни. Деревья. Нежная молодая березка. Листья ее шевелились. Не листья, а звезды. В иллюминаторах космического корабля сразу же после старта звезды качаются так же, как листья березки. Перед ним проносились звездные миры. Он бывал в этих мирах...