Усевшись за столик в открытом уличном кафе, к которому его подвез вагончик фуникулера, Мэлтби стал обдумывать ситуацию. Официант, подошедший к нему, был не из настоящих деллийцев, то есть аборигеном. Питер сразу понял это по его нездоровому виду и морщинистому лицу. Все деллийцы, в том числе и большинство посетителей, тихо беседовавших за коктейлем, были как на подбор здоровяками и симпатягами. Так же выглядел и сам Питер. Он догадался, что официант работает на контрразведку. Гуманоиды, подумал Мэлтби, слишком носятся со своим интеллектом, чтобы вот так, за здорово живешь, бегать с бокалами и тарелками.

Уйти, ничего не заказав, в таком случае означало бы нарваться на подозрения. Чего доброго, этот лакей способен направить за ним "хвост". В ситуации, создавшейся после ультиматума землян, это грозило ему весьма серьезными неприятностями.

Питер раздумывал над тем, что земляне вполне могут добиться своего. Этак лет через пятнадцать, если они будут настойчиво патрулировать уголок Галактики, в котором обитают деллийцы, нервы у кого-то из местных могут не выдержать. И тогда правительство какой-либо из планет, а то и просто оппозиционная группа выдадут "Созвездию" тайну своего расположения. Пойдет цепная реакция. Согласятся ли жители хотя бы одной из планетных систем Пятидесяти Солнц взорвать себя, чтобы оборвать цепочку предательства? Мэлтби не знал ответа на этот вопрос. Но одно он представлял точно: сейчас, когда у всех деллийцев напряжены отношения даже между собой, миксанты, безусловно, станут первыми, кого заподозрят в преступном намерении установить контакт с пришельцами.

...Это произошло двадцать лет назад.