– Очень интересно… Можно подробнее?

– Пожалуйста. Человек, которого сбили, являлся директором большой мебельной фабрики. Основным видом продукции, производимой этим предприятием, были гробы.

– Гробы?

– Именно гробы. Родственник задавленного, его племянник, пообещал, что положит водителя в один из дядиных гробов.

– Потрясающе…

– Когда он крикнул это в зале суда, публика замерла, и в образовавшейся тишине племянник покойного громко выругался и вышел из зала, хлопнув дверью.

– Шекспировские страсти, – отреагировал Епифанов.

– Не то слово.

– Что же было дальше?

– Когда мы узнали эту историю, у нас сразу возникла версия мести. Начав ее разрабатывать, мы выяснили, что подозреваемый в детстве привлекался к уголовной ответственности.

– То есть был, так сказать, склонен к насилию?

– Именно.

– Как же вы поступили?

– Мы начали следить за ним и выяснили, что у него не было алиби на день убийства.

– Вы его арестовали?

– Собирались, но тут выяснилось, что убийца был левшой. Дело в том, что удар по голове водителя наносился слева.

– Разве это нельзя было выяснить с самого начала?

– Конечно, можно. Мы так и сделали. – Чердынцев почесал затылок. – Простите, забыл, как вас зовут, – сказал майор.

– Юрий Денисович.

– Не хотите пропустить по стаканчику, Юрий Денисович? – Милиционер заговорщически посмотрел на журналиста.

– Вообще-то я на работе не пью… – неуверенно произнес Епифанов.

– Я тоже. Но, как говорится, нет правил без исключения.

– Ну разве что по стаканчику.

Чердынцев достал из сумки, стоявшей под столом, початую бутылку и пару стаканов. Разлив водку, майор подвинул один стакан Епифанову, а второй обхватил широкой пятерней.

– За вашу статью, – сказал милиционер.

– Спасибо.

Собеседники чокнулись и выпили. Чердынцев подвинул к журналисту стоявшую на столе тарелку с подозрительного вида печеньями,