Петренко открыл бутылку и разлил коньяк.

– Чтоб тебе хорошо работалось на новой мебели, – сказал Воронков.

– Спасибо.

Офицеры чокнулись и выпили.

– Расскажи, что у тебя нового, – попросил Воронков.

Петренко откусил кусок конфеты.

– Работаем помаленьку, – сказал он.

– Это хорошо.

Хозяин кабинета вновь наполнил рюмки.

– Завелся у нас тут один оригинал, открытки со стихами посылает.

– Поздравительные, что ли?

– Типа того. Только вместо поздравления описывает, какое преступление собирается совершить.

Воронков удивленно посмотрел на коллегу:

– И давно?

– С месяц.

– Вот сукин сын! – Полковник поднял рюмку. – Ну, давай за тебя. От нас с тобой ни один жулик не ускользнет.

Они опять выпили.

– Помнишь в шестьдесят девятом дело Солоухина? – произнес Воронков, пережевывая конфету.

Петренко отрицательно покачал головой.

– Солоухин по кличке Соленый, – продолжил полковник, – занимался грабежами богатых квартир. Предпочитал ювелиров. Остроумный был преступник.

– Почему ты его вспомнил?

– Потому что он тоже был оригиналом вроде того, который тебе открытки присылает.

– Вот как…

– Соленый долго и тщательно планировал ограбления и каждый раз оставлял на месте преступления нечто вроде визитной карточки.

– Интересно.

– Еще как! По этим предметам мы смогли догадаться о месте его работы. Он служил гримером в Кировском театре.

– Зачем же он оставлял эти свои визитки?

– Сначала мы думали, забывал. Но потом пришли к выводу, что гример делал это нарочно.

– Для чего?

– Я же сказал, был оригиналом.

Петренко разлил коньяк.

– Как взяли этого гримера?

– По наводке. Он задумал одно сложное дело и привлек к нему напарника. К счастью, тот человек был связан с нами.

Полковник и подполковник молча чокнулись и выпили.

– Как поживает твой квартальный отчет? – поинтересовался Воронков.