Полковник вздохнул и покачал головой:

– Работники хреновы, вашу мать! – Он встал из-за стола и направился к двери. – Пошли, покажите ваш сейф.

Петренко и Соловец поспешили вслед за полковником. Миновав коридор, компания оказалась в кабинете Соловца. Воронков молча взглянул на сейф, стоявший возле стены.

– Этот?

– Да. Федор Степаныч.

Воронков сунул руку во внутренний карман и достал увесистый перочинный нож.

– Это вместо автогена, – сказал полковник. – Достался мне от отца, немецкий, трофейный.

– Вы собираетесь открыть сейф с помощью ножа? – удивился Соловец.

– Да, только принеси мне сто граммов спирта из медпункта.

– Понимаю, – произнес Соловец. – Протереть инструмент?

– Да.

Майор направился в медпункт, расположенный этажом выше, и вскоре вернулся с граненым стаканом в руке.

– Здесь сто граммов, как вы просили. – Оперативник протянул спирт Воронкову.

– Молодец. – Полковник принял стакан у майора и в следующее мгновение залпом выпил его, занюхав рукавом пиджака. – Вот так.

Соловец и Петренко с интересом наблюдали за действиями старшего по званию коллеги.

– Десять лет имел дело с медвежатниками, – сказал Воронков, поставив стакан на сейф.

С этими словами он приступил к делу. Минут через пять сейф был открыт. Воронков торжественно распахнул дверцу перед Петренко и Соловцом.

– Где тут ваш отчет? – спросил подполковник.

12

Зима продолжала сжимать город в ледяных объятиях. Мороз крепчал с каждым днем. Находиться на улице больше двадцати минут было тяжело.

Несмотря на исправные батареи, дома у Соловца было прохладно. Поэтому жена майора Юля осталась недовольна, когда тот заявил, что отнесет на работу рефлектор, стоявший в спальне.

– Ты хочешь меня заморозить? – спросила она.

– Что ты, Юля!

– Тогда не трогай обогреватель.