Для того чтобы любое живое существо сумело пережить путешествие по туннелю, его замораживали при помощи редкого вещества под названием криаль, и помещали в саркофаги — специальные капсулы, предназначенные для того, чтобы следить за состоянием пассажира. Криалевая заморозка превращала слабую плоть в прочнейший монолит, способный выдержать невероятные перегрузки.

Только теперь, Ксавье осознал весь ужас ситуации, в которой все они оказались. Судно еще не покинуло Ультракосмического туннеля, и мчалось к очередному кольцу ускорения. Когда оно достигнет цели, все живое, что будет вне саркофагов превратиться в клюквенный сироп…

— Время все еще есть? — спросил Зафиэль.

— Один час и двенадцать минут, — сухо произнес техник.

— А после этого мы умрем, — кивнул Ксавье, поражаясь собственному спокойствию и безразличию. Все случиться быстро, не будет даже боли.

— Вероятнее всего, — согласился техник. — Даже в том случае, если успеем добраться до запасного криохранилища.

— Запасного?!

— Конечно. На корабле есть еще одно хранилище, но дело не в этом. Судно сильно повреждено. Обшивка разбита, сотни палуб уничтожены и повсюду бушуют пожары. Ускорение просто разорвет корабль на части, — техник вздохнул. — Впрочем, если он выдержит, хотя бы, первые несколько секунд… — тогда можно считать что нам сильно повезло. У нас появится шанс выжить.

Зафиэль издал какой-то щелкающий звук, и произнес:

— Изменить ничто мы не сумеем, в любом случае. Мы лишь можем положиться на волю удачи, и бежать в хранилище как можно скорее.

Техник, не привычный к говору соллустианца, нахмурился, соображая, и, наконец, кивнул:

— Ваш друг прав. Но есть одна проблема — запасное хранилище расположено в километре от нас, а транспортная линия охвачена пожарами. Нам придется идти через машинное отделение. Это… длинный путь.