— Эээ, Мэдисон. — Сказала я, придержавшись за лодку одной рукой, когда меня качнуло. Было слишком ветрено, чтобы действительно поговорить, и Сьюзен стала следить за тем, как лыжница позади нас подпрыгнула на трамплине, а я стала оценивать водителя.

Миниатюрная девушка за рулем обладала завидной гривой черных волос, длинных и густых. Они развевались позади нее, открывая маленькие ушки, сильные скулы и безмятежное выражение лица, когда она смотрела вперед. Ее широкие плечи и стройное тело придавали ей вид такой же умелый, как и привлекательный. Ее гавайский топ ослепительно блестел на солнце, заставив меня пожалеть, что я не надела солнцезащитные очки.

Мое внимание переместилось через воду, к красной лодке, в тридцати ярдах от нашей по правому борту, к Барнабасу, который разговаривал с парнем в синей майке. Ветер переменился, когда лодка направилась к трамплину и Сьюзен наклонилась ко мне, ее длинные волосы попали мне в лицо, прежде чем она убрала их. Черные крылья нагоняли нас. Все они.

— Ты надолго здесь? — Спросила она.

— А, не слишком, — правдиво ответила я. — Школа начнется примерно через две недели.

Сьюзен кивнула.

— Тоже и у меня.

Нервничая, я поерзала на забрызганном виниле сиденья. Предполагалось, что я буду присматривать за лыжником, но мне очень хотелось следить за водителем. Никакой смертный не имеет права быть столь великолепным. Если я смогу найти в себе смелость заговорить с ней, то смогу сказать, человек ли она. И что если нет, Мэдисон? — Подумала я, занервничав еще больше. Не то чтобы я смогла сообщить Барнабасу. Может, разделиться вовсе не было такой хорошей идеей.

— Мои родители заставили меня приехать сюда, — сказала Сьюзен, возвращая мое внимание. — Мне пришлось оставить свою работу и все остальное — добавила она, закатив глаза. — Потеряла месячный заработок. Я работаю в газете и мой отец не хотел, чтобы я целое лето пялилась в монитор. Они все еще считают, что мне двенадцать.