Без промедления, Барнабас сделал шаг вперед, и резким движением ударил своим мечем по ее, фиолетовые и оранжевые полосы света отмечали траектории движения мечей. Меч темного жнеца был выбит у нее из руки, делая дугу в воздухе, он скользнул в воду с едва заметным всплеском.

Потрясенная, она согнулась, держа свое запястье так, как будто оно болело. Ее амулет был также темен как выражение ее лица. Кто-то вопросительно в пол голоса выругался.

— Отойди, — сказал Барнабас. — Я слышал о тебе Накита, и это не твоя весовая категория. Не пожинай на моей территории. Ты каждый раз будешь терпеть поражение.

Темный жнец прищурила глаза. Стиснула зубы, посмотрела на Сьюзен, потом на меня.

— Что-то не так. Ты это знаешь. Я слышала это в песнях серафимов, — сказала она, и когда Барнабас открыл рот ответить, она нырнула в воду за своим мечем.

Прошли секунды. Темный жнец так и не вынырнула, но если она подобна Барнабасу, то ей не нужно дышать, и она наверняка сбежала.

Парень в голубой майке окинул взглядом заднюю часть своей лодки и посмотрел вниз.

— Вы видели это? — спросил он, поворачиваясь от воды к нам, и снова к воде, глаза широко раскрыты.

— Вы, блин, видели это?

Барнабас набрал воздуха, чтобы заговорить, на выдохе теряя вид гневного воина, когда изменил свое намеренье. Глаза светлого жнеца встретились с моими, и я поежилась, когда серебреный блеск сменился беспокойством.

Из угла лодки Сьюзен спросила:

— Ты только что толкнул ее в воду?

Упс. Это кое-что, что может быть сложно объяснить.

Барнабас скривился, и держа руку на своем амулете, он спокойно спросил: