Утром второго дня чья-то рука похлопала его по плечу.

Таилег поднял глаза и увидел какую-то желтоватую пастилку, лежавшую на подозрительно знакомой ладони, которую пересекал наискось глубокий шрам.

Леглар.

Таилег был до того измучен сочетанием страха, голода и тошноты, что не смог даже улыбнуться. Он подобрал пастилку и положил ее в рот, с ужасом ожидая, что его немедленно стошнит.

Однако во рту разлилась терпкая горечь, клубящийся туман заполнил голову и схлынул, забрав с собой морскую болезнь.

Ощущение было просто божественным.

— На, ученик, — Та же рука протянула юноше пакетик с пастилками. Таилег нехотя оторвался от поручней, которые служили ему опорой добрые сутки, и по-новому взглянул на окружающий мир. Корабль, правда, не стал от этого приличнее, но сумрак, окутывавший все вокруг, рассеялся. Что здесь делает Леглар?

— Ты не беспокойся, я здесь случайно. — Леглар ловко пододвинул к себе шаткое деревянное кресло и устроился поблизости. — Мне показалось, что несколько дополнительных уроков тебе не повредит. Вот, держи. — Леглар протянул объемистый пакет, завернутый в парусину. — Позже поглядишь. Я так и знал, что путешественник из тебя никудышный. Половину полезных вещей покупать не стал… Когда только дурь из тебя вылетит?

Его строгий тон плохо сочетался с улыбкой, которая пряталась где-то в глазах. Таилег вымучено улыбнулся и сел в соседнее кресло. Тут только он понял, до чего приятно сидеть и наслаждаться покоем. Тут же захотелось есть.

— Ясно. — Леглар поднялся и задумчиво потянул себя за бороду. — В этот раз урок начнем с обеда.

— Итак. — Леглар обвел взглядом сидевших за соседними столиками. Он встретился взглядом с мрачным толстяком в богатых одеждах и усмехнулся: — Во что корабль превратили… Тьфу! Итак, одно небольшое предупреждение.

Герцог надеется, что больше тебя в Киншиаре не увидит.

Таилег едва не подавился.

— Что я ему сделал? — проговорил он возмущенно. Судя по негодующему тону, излечение от морской болезни прошло более чем успешно. — Что я, обокрал его родственников? Знакомых? Или он на это покушается? — Он извлек злосчастную булавку и задумался, глядя на нее. — В море, что ли, выбросить…