— У нас гости. — Герцог извлек откуда-то из стола сигару и не торопясь раскурил ее. — Гости очень неприятные, скажу сразу, и мне не хочется их задерживать.

— Наблюдатели, — произнес Леглар полувопросительно-полуутвердительно. Герцог недовольно кивнул.

— Они являются из ниоткуда, стража вынуждена их пропустить без официального объявления, и вся их милая троица приказывает мне явиться сюда к девяти, и чтоб вы двое тоже здесь сидели.

Таилег спрятал улыбку.

— Что-нибудь еще они сказали? — прервал Леглар неловкую паузу.

— Нет, и я как раз жду, что скажете вы. — Герцог впервые увидел Таилега и испепелил его взглядом. — Что натворили? Лучше скажите сразу. Может, вас сразу в темницу отправить или дать время скрыться. Ну, что натворили?

Леглар некоторое время наблюдал, как багровеет лицо герцога, и в конце концов вздохнул.

— Могу поклясться чем угодно, ваша светлость, — начал он, как вдруг негромко зазвенел колокольчик на обширном столе герцога.

Владелец стола обреченно вздохнул.

— Вот, началось, — сказал он шепотом.

Таилег собственными глазами увидел тень страха на желчном аристократическом лице.

Наблюдатели шли через зал целую вечность. Двое из них были ольты, вендор, как их звали на Островах. По их лицам невозможно было угадать возраст. Властные над своим телом, они отчасти были властны и над временем. Пожалуй, только по глазам, по манере держаться можно было бы оценить их возраст.

И конечно, когда было бы время заглядывать в глаза. Таилег не на шутку перепугался — но не от вида двух высоченных Наблюдателей, которые были на голову выше Леглара (а тот не считался низкорослым). Что-то неосязаемое навеяло на него противный, обидный страх. Он чувствовал себя словно карапуз, которого уличили в краже варенья.

Третьим в этой команде было и вовсе нечеловеческое существо. Оно имело, конечно, две руки и две ноги. Однако было и покрытое чешуей тело, короткий хвост, придававший существу несколько танцующую походку и когти на руках и ногах.