Существо аккуратно протянуло ладонь к его руке, остановив движение в паре дюймов над булавкой. Таилег почувствовал слабое тепло, исходящее от когтистых пальцев. Ощущение было необычным — тепло словно вихрями исходило из чужой ладони, ввинчиваясь в его собственную.

Рептилия кивнула и отступила на шаг. Теперь ее глаза с вертикальными зрачками и сиреневыми радужками остановились на Легларе, и они обменялись несколькими фразами на том же музыкальном наречии. Судя по тону, Леглар в чем-то оправдывался. Рептилия вновь кивнула, шагнула мимо Таилега, вовсе не обращая на того внимания, и села рядом с остальной троицей. Герцог сделал жест Таилегу с Легларом — подождите, мол, за дверями.

Пришлось выйти.

— Слушай, что происходит? — Таилег пытался унять дрожь в руках и не мог. Леглар посмотрел на него искоса и тихонько рассмеялся:

— Они решают, что с тобой сделать. Рука Таилега с булавкой остановилась на полпути.

— За что? За это? — Он показал булавку наставнику, и свет канделябров вспыхнул внутри камня зелеными лучиками. — Что в этом незаконного?

— Скажи мне, по секрету, разумеется, — где ты ее откопал? — неожиданно спросил Леглар сухим и жестким тоном.

Таилег опешил.

— Д-да там, в той комнате — помнишь? — там, где много столов было порубленных, картины на стенах…

Леглар схватился за голову и застонал.

— Там, на полу, случайно ничего не было нарисовано?

— Было, — честно признался Таилег, сам от себя этого не ожидавший. — Вроде как углем. Но ничего такого, спокойно ногой стиралось, я и стер… а булавка посреди кучи мусора валялась.

К Леглару успело вернуться самообладание.

— Говорил я тебе — сначала меня спроси, — зло обругал он ученика. — Теперь радуйся, если жив останешься.

Таилег хотел было возразить — тебе, мол, покажешь, так ничего себе не останется, — но передумал. Шутки кончились. Таким своего наставника он видел редко.

— Так что ж я такого сделал-то? — спросил он почти робко.