Между там, первый Швассман, которого Антон про себя уже успел окрестить для лучшего запоминания Шмайсером, нагнулся к микрофону и несмело произнес:
- Раз, Два, Три...
"Елочка гори" добавил при себя Антон и приготовился слушать, включив диктофон.
- Здравствуйте, господа журналисты, - прокашлял Георгий Васильевич, зараз начинаем, как принято говорить у нас на банке, в смысле в банке, пресс-конференцию. Тут вот, как вам уже известно, приехал из далекой Ниццы к нам в Санкт-Петербург некий господин Штольценберг и попросил, так сказать, освободить помещение. Я прямо к сути, господа, без предисловий. Так вот явился он к нам из Ниццы, как снег на голову, хотя какой в Ницце к черту снег, и утверждает, что, мол, это его дом. Хотя здесь каждая..., в смысле каждый ... гражданин Санкт-Петербурга знает, что это наш дом, в смысле - дворец. И что он честно приобретен на средства нашего банка, то есть вкладчиков. Я прямо к сути, господа, без предисловий. И вот, этот ,господа, Штольценбергер...
Тут в разговор без предисловий вмешался второй Швассман. Видимо у вице-президента по особым вопросам так накипело на душе, что о избытка чувств он даже вскочил со своего кресла, опрокинув микрофон.
- Я этого собаковода в бараний рог сверну! - выпалил он, глядя горящим взором на журналистов, - Хрен ему с маслом, а не особняк наш! Приперся из Ниццы! Отдавай, говорит! Он там, понимаешь, на горячем песочке прохлаждался, а я тут за особняк столько народу поло... То есть тендер пять лет выигрывал, пока в аренду получил.
Инициативу снова перехватил Шмайсер.
- Мой коллега хотел сказать, что имеющуюся у нас на балансе недвижимость, мы, в смысле "Зачинай-БАНК" никакому Штольценбергеру не отдадим.