Раздалось щелканье и гудение в гортани Эпиптикса.
- Что вы увидели? - произнес голос из коробки.
- Ничего такого, чтобы можно было описать, сказать что-нибудь определенное, - в конце концов был вынужден признаться Бек, хотя в глубине сознания осталось смутное ощущение, что что-то все-таки не так... - А что я должен был увидеть? - спросил он.
Негромкий ответ, произнесенный переводчиком, захлебнулся в клокочущем скрежете непереносимой боли, раздавшемся в дальнем конце комнаты. Бек обнял ладонями голову и стал раскачиваться из стороны в сторону, чувствуя, что вот-вот упадет. На читуми это тоже очень подействовало: тела их стали оседать, двое упали на колени.
- Что вы делаете? - хрипло закричал Бек. - Для чего вы меня сюда привели? - Он не мог заставить себя посмотреть на страшную решетку в конце комнаты.
- В связи с крайней необходимостью. Пройдите туда и посмотрите.
- Нет! - Бек рванулся к двери, но его задержали. - Не желаю больше ничего видеть!
- Вы должны.
Ксексиане бесцеремонно развернули Бека и, несмотря на его отчаянное сопротивление, потащили через комнату к таинственным механизмам. На металлической решетке лицом вниз лежал ксексианин. Голову его стягивали два полуобруча замысловатой конструкции, а руки, ноги и туловище облегали стальные рукава. Над головой и плечами свободно висела тончайшая пленка из какого-то материала, прозрачного, как целлофан. К большому удивлению Бека, жертва была не читуми. На мужчине была одежда таупту, на столике рядом покоился такой же шлем, какой венчал голову самого Эпиптикса, только с четырьмя зубцами. Удивительный парадокс! В замешательстве Бек наблюдал за тем, как продолжается процесс - чем бы он ни был: пыткой, наказанием или испытанием силы духа.