— Сядь-ка, — посоветовал я, — а то у тебя что-нибудь сейчас отвалится.

Я предчувствовал, что мне предстоит выслушать целую диссертацию, и уж, конечно, она сможет достойно конкурировать с тем, что нам только что сообщили. Но сейчас Альфреду хотелось сначала узнать мое мнение, и он мужественно боролся, с трудом удерживая собственное. Я решил пойти ему навстречу.

— Дело в действительности куда проще, чем кажется — сказал я. — Или кто-то все же разыграл деревенщину, или там в самом деле оказались какие-то необыкновенные животные, в описании которых эти вахлаки за время пересудов все перепутали.

— Но ведь они согласны насчет рук и панцирей! — взвился Альфред.

Тут он был прав. А руки, во всяком случае кисти рук, были отличительным признаком того, похожего на подушку, предмета, который Билл видел в Мамбери-Грендж…

Альфред напомнил мне еще о некоторых обстоятельствах, из коих явствовало, что я ошибаюсь, а затем закатил многозначительную паузу.

— До меня ведь тоже доходили кое-какие слухи насчет Мамбери-Грендж, — заявил он мне.

— Например? — спросил я.

— Ничего определенного, — признался он, — но если все сопоставить… Во всяком случае, дыма без огня…

— Ладно, выпаливай, — пригласил я.

— Я думаю, — начал он внушительно, — я думаю, что мы напали на след чего-то очень серьезного. Чего-то такого, что расшевелит наконец людскую совесть касательно тех жестокостей, которые творятся под прикрытием вывески научных исследований. Знаешь, что, по моему мнению, происходит под самым нашим носом?

— Валяй, валяй, — поощрил я его хладнокровно.

— Я думаю, что мы имеем дело со супервивисектором, — ответил он, многозначительно подняв палец.