Центральный компьютер ретранслировал полученную информацию в главный коммуникационный центр, отстоящий еще на одну тысячу световых лет и бывший древним уже тогда, когда первый кроманьонец сделал свой первый шаг по Земле. Аппарат ждал ответа – но ответа не было. Электронный мозг не обладал воображением, он просто активировал еще один пакет программ. Сигнал, предназначавшийся для командиров, сменился чередой других, с гораздо меньшим охватом. Они доходили до стерегущих соседние области космоса массивов, и они, как будто нехотя, откликались на зов.

Центральный компьютер отметил, что в когда-то плотно перекрывавшей пространство сети от времени образовались дыры. Однако это было не его проблемой – и он вернулся к своим делам. Восстановив в штатном порядке свой энергетический потенциал, он воскрес окончательно и вскоре превратился в настоящий маяк, испускающий интенсивные потоки лучей почти по всем частотам электромагнитного и гравитонного спектра, мощностью излучения превзойдя многие густонаселенные миры Империума. Он сделался подобием дорожного указателя, сияющей неоновой афиши, привлекающей к себе всеобщее внимание.

Затем искусственный разум снова принялся ждать.

Проходили месяцы, годы, но ничего не менялось. Лишь спустя семь лет пришел новый сигнал, сообщивший о гибели еще одного сенсорного массива, теперь уже на расстоянии четырехсот световых лет. Что бы ни уничтожало его одиноких братьев, оно неуклонно приближалось. Он поспешил направить еще одно послание своим командирам и снова не получил ответа. Ни директив, ни новых приказов… Но и тогда центральный компьютер продолжал делать то, для чего был изначально предназначен. Совершенно один среди молчаливых звезд, он был похож на кричащего в пустоту человека. Минуло пятнадцать лет с момента его пробуждения, когда звезды наконец-то ответили.