Столовая была слишком большой, чтобы выглядеть уютной. Ее зал напоминал цех современного завода с широкими окнами, высоким потолком и оборудованием из пластика и блестящего металла.

Людской поток двигался непрерывно, словно на эскалаторе, образуя очередь у раздачи и возле касс.

Ромуальд остановился на пороге и оглядел обедающих. Люди обходили его справа и слева. Не найдя то, чего искал, он повернулся и прошел в малый зал, где обслуживали официантки. Недалеко от окна за столиком сидел человек с острой светлой бородкой. Ромуальд подошел к нему.

– Приятного аппетита! – он отодвинул стул и сел. – Что сегодня вкусного?

Мужчина с бородкой доброжелательно улыбнулся.

– Не пожалеете, если выберете борщ и ромштекс. Ну как дела в химической лаборатории?

Ромуальд стал рассеянно проглядывать меню.

– Задание выполнил, зачет получил.

– Значит, вечер свободен?

– Свободных вечеров и так немало. Не знаю только, хорошо это или плохо, – задумчиво проговорил Ромуальд.

– Почему же? – сказал бородатый. – Все ведь зависит от вас.

– В единственном или множественном числе? Если в единственном, то это неверно, а во множественном – это демагогия.

– Что вы хотите этим сказать?

– Хочу сказать, Ольгерт, что у каждого свои взгляды и свое понимание жизни. Где одному хорошо и интересно, другому скучно.