Директор, изображая полное равнодушие, читала какую-то бумагу. Стабиньш вернулся к столу и сел.

– Если вас интересует, – проговорила она, – пожалуйста. Лет пять назад шофер-экспедитор Пуце на грузовике налетел на мотоциклиста и сбежал. Мотоциклист сильно пострадал. Может быть, Пуце и не наказали бы строго, если бы Зиедкалнс не показала, что он в тот день уже с утра был пьян и вообще часто ездил выпивши. Пуце дали пять лет, и он должен платить инвалиду пожизненную пенсию.

Инспектор не проявил особого интереса. Он понял, что скрыть этот факт директорше никак не удалось бы.

– Где ж он теперь, этот Пуце?

– Да здесь, у нас. Грузчиком. Зиедкалнс сама просила принять его хотя бы на время, пока не подыщет чего-то получше. Странная женщина, вечная правдоискательница… Может быть, позвать его? – предложила она. – Недавно он был во дворе, складывал ящики.

– Не надо. Он что и до сих пор прикладывается?

– К сожалению, – вздохнула она. – Пьет. Еще больше, чем раньше. Жена ушла, пока он сидел.

– Живет он один? Директорша пожала плечами.

– Наши болтают, что его Клава приголубила.

– Кто эта Клава?

– Уборщица из шестого магазина, вдова. Дети уже большие. Решила отучить его от питья.

– Где она живет?

– Вот этого не знаю. Где-то за городом.

Взгляд инспектора скользнул по лицу собеседницы, задержался на красном плакате с противопожарными правилами.

– Зиедкалнс была разведена, – неожиданно изменил он тему. – Бывший муж не навещал ее здесь?

Это направление было более спокойным.

– Никто его никогда не видел в магазине.

– Может быть, после рабочего времени?

– Может быть, конечно. Но я никогда не слышала.

– Возможно, кто-нибудь из ваших знает об ее отношениях с бывшим мужем?

– Вряд ли. Близких подруг тут у нее не было. Да мне кажется, у нее таких вообще не было. Была она замкнутой, о своем прошлом не распространялась. Раньше я на это не обращала внимания, но сейчас…