Девушка снова прищурилась.

– Где же мы станем говорить? На складе, среди мешков и ящиков?

– Сойдет и так.

Стабиньш собрал документы и шагнул к двери. Девушка вопросительно посмотрела на директоршу, пожала плечами и вышла за ним.

Обождав немного, Зале закрыла дверь кабинета, повернула ключ в замке, затем подошла к небольшому шкафчику, выдвинула ящик и нажала кнопку. В кабинете послышался шуршащий звук магнитофона. Затем зазвучал баритон Стабиньша и веселый смех Ирены.

– Тут для вас есть легкая работенка. Выпишите, пожалуйста, из накладных номера машин. Только не перепутайте. Накладные останутся у меня, я проверю.

– И для этого меня так срочно вызвали? – снова засмеялась Канцане.

– Вот именно, – подтвердил Стабиньш. – А вы чего ждали?

– Что придется отвечать на нескромные вопросы и подписывать каждую страницу протокола.

– Каждую страницу… – задумчиво повторил Стабиньш. – Вы и это знаете… Нет, протокол пока не понадобится. Пишите, пожалуйста, а я тем временем позвоню.

– Телефон тут, за дверью.

– Знаю.

Разговор прервался, только кассета продолжала вращаться, с тихим шипением, словно отзвучавшая пластинка.

– Валдис! – Бодрый голос Стабиньша снова зазвучал в кабинете. – Чем занят? Ах, самосвалами. Полезный труд. Когда тебя погонят из прокуратуры, устроишься диспетчером. Слушай! Разыщи ревизора Курмита и свяжись с управлением торговли, чтобы создали комиссию. И быстро сюда. Будем опечатывать магазин. Да, жду.

На лице Зале появились красные пятна. От волнения она опрокинула вазу с цветами, затхлая вода полилась на пол, распространяя неприятный запах гнили.

А голос Стабиньша уже звучал снова:

– Вы, Ирена, хорошо слышали мой разговор?

– Точнее, подслушивала, – вызывающе рассмеялась Ирена. В ее голосе появилась хрипотца, и в смехе звучали страх и волнение. – Вы же не велели мне заткнуть уши.