Если понимал, что причина, по которой бывший подозреваемый остался на свободе, – высокопоставленные покровители-подельщики и взятки, то своими методами показательно карал преступников при должностях и погонах. Это мог быть грамотный вброс добытой и тщательно подобранной компрометирующей информации, после чего виновным приходилось расставаться с хлебной должностью. Случалось, коррупционеров захватывали, физически принуждали расстаться с документами и неопровержимыми вещдоками, а потом они уже всплывали в процессе следствия и в суде. Дугина не смущало, если ему удавалось упечь за решетку разворовавшего миллионы чиновника столичной мэрии за растление малолетних, к которому тот на самом деле и не был причастен. Ему было важно другое: коллеги чиновника прекрасно понимали, за что на самом деле сел их товарищ, и начинали чувствовать, что за ними незримо наблюдают те, кого невозможно купить или запугать. И ощущение неизбежности наказания делало свое дело. Руку, уже протянутую для получения взятки, чиновники пугливо отдергивали, задумывались, прежде чем подписать оплаченное нечистоплотным бизнесом решение. Переделать систему, по которой жила страна, Дугин и другие члены организации не могли, да и не пытались; они лишь по мере возможности делали мир чище, своими методами устраняя от власти и должностей самых отъявленных мерзавцев. Иногда приходилось прибегать и к физическому устранению, но это уже в тех случаях, когда, как говорят в народе: «такого гада и десять раз убить мало».

Бывший опер Андрей Ларин, вытащенный Дугиным с ментовской зоны, стал карающим копьем организации, вернее, одним из копий. Сколько их всех, знал только сам Дугин. Ларин расстался со своим прежним лицом, биографией, прошлой жизнью и сделался одним из людей-невидимок. Теперь он мстил тем, кто ломал судьбы людей, позорил и разорял его страну, откупался украденным от закона. Нелегкая выпала ему роль – приходилось во всем доверять Дугину, ведь от него поступала информация, которую сам Андрей не имел возможности проверить. Иногда приходилось верить просто на слово, что жертва заслужила жестокое наказание. И средства расправы выбирал обычно Дугин. Андрей был одновременно и следователем, и палачом. Документы, ключи от конспиративных квартир, где Ларин подолгу не задерживался, тоже поступали от Дугина.