- Что за тело? Большое? Форма? Скорость? Масса? Направление полета?
- Сейчас посмотрю. Минутку.
Капитан дал отбой и принялся поспешно снимать показания приборов. При этом он отметил, что сломанный зуб начинает гадко поднывать. Ничего, успокоил себя Мегасало, - вот кончу и в аптечке посмотрю, там от зубов, вроде, что-то лежит...
Наконец все показания были сняты, и Василий снова включил рацию.
- Так, профессор, - начал он, перебирая в руках ворох пластиковых лент. - Форма у него, выходит, как у яйца. Бывает... Дальше... Не двигалось оно, профессор! Стало быть, я сам в него чуть не воткнулся! Странно... Приборы всю дорогу молчали... Ладно, сами разберетесь. Поглядим теперь, какая масса... Профессор, что-то неслыханное - полмиллиарда тонн! Вот провалиться мне на этом месте!
- А вы не ошиблись?
- Ну вот еще!
- Так-так... Все это крайне любопытно. Своего рода - феномен, сквозь завывания и треск было слышно, как профессор радостно хихикнул. Феномен! Я поздравляю вас с открытием, капитан!
- Благодарю! Готов и впредь...
- Держите с нами постоянную связь. Будьте внимательны и осторожны. Кстати, как ваш зуб?
- Болит. Чертовски неприятное ощущение.
- Плохо. От зубов у нас ничего как раз и нет.
- То есть как? А в аптечке? Разве там...
- В том-то и дело, что там - всякие мази, бинты, да шины, да желудочные пилюли. Зубную боль мы попросту в расчет не брали. Полет-то весь - на неделю... Ну, не волнуйтесь, что-нибудь придумаем. Домой прилетите - все сразу залечат. А может, и само пройдет.
- Буду надеяться, профессор. Всего хорошего. Капитан
Мегасало выключил рацию, откинулся на спинку да и замер, прислушиваясь к боли, что разгоралась в сломанном зубе - правая сторона, нижняя челюсть, - впрочем нет, боль теперь разрослась, подлезла уже под язык, перемахнула на щеку и подбиралась к уху.
Ну, погодите, решил Мегасало. Вот только вернусь... Это же надо, как отладили ракету, все приборы никуда не годятся, метеорита заметить не могли! Экспериментальный полет... Мне-то что?! Провожали как героя, твердили, что лететь в такой ракете - одно удовольствие, а работа на ней не бей лежачего. Ха! Видали бы они сейчас меня!