На лице инспектора немедленно появилось выражение мужественного безразличия, с которым его экранные коллеги встречали самую потрясающую новость. Поэтому на бегу к "Дацуну" он лишь скользнул равнодушным взглядом по старому "Фольксвагену".

Повышение сулило ему возможность купить машину классом повыше.

- Чем это так разит? - морщась, спросил начальник, садясь за руль "Ситроена".

- Лосьоном после бритья, - ответил профессор. - Вы сказали, что можно.

- Можно. В нашей практике, господин профессор, много чего можно. А что кость?

- Какая кость?

- От игуанодона. Это ведь вещественное доказательство.

- Осталась дома. А что, нужно было?..

- Не волнуйтесь, профессор, я возьму ее к себе на хранение. Так что за кость не беспокойтесь, - заверил его начальник, включая зажигание и трогая машину с места.

Ей-богу, не знаю, что и думать - сочинение весьма странное! Разумеется, виноват я сам - незачем было давать ему такое абсурдное задание... Сказал же кто-то: жанр мстит, если не соблюдаются его законы. Вот оно - отмщение! Сильно сомневаюсь, чтобы современные любители детектива одобрили такую новеллу, впрочем, я ведь просто проверяю возможности компьютера.

Надежда продолжала светиться в нежно-зеленых совиных глазах компьютера. Читая его первое творение, я забыл выключить его и теперь ощутил совершенно нелепое чувство вины, поскольку такой компьютер не мог так быстро перегреваться, иначе как же он будет сочинять романы, трилогии и тетралогии.

- Спасибо, - поблагодарил я его.

Больше я не добавил ни слова. В самом деле - не хвалить же мне его, все-таки это машина. А лицемерить перед машиной смешно. По моему убеждению, электронному мозгу никогда не придется лицемерить, ибо ему никогда не достичь совершенства человеческого разума. Вот только взгляд его смущал. В нем я угадывал какое-то недовольство. Глаза компьютера словно заглядывали прямо в душу и спрашивали, что можно оттуда извлечь.