На это дежурный счел себя вправе ответить: - А его нет. И заместителя тоже.

Как все дилетанты, звонивший поверил.

- Хорошо, тогда запишите и доложите ему. Моя фамилия Пауэл, профессор Жискар Пауэл. Живу на улице Занзибар, 23. Только что я убил свою жену. Ровно в девять часов тридцать две минуты. Хочу добровольно сдаться властям...

- Ну так приходите и сдавайтесь, - прервал его дежурный, переставая записывать.

- Мне нужно еще немножко поработать, но через часок-другой можете присылать своих людей. К тому времени я как раз закончу. И запишите время моего звонка, мне важно, чтобы следствие знало, что я немедленно сообщил о своем преступлении. На моих часах сейчас девять часов тридцать шесть минут. Записали?

- Записал, записал, - прорычал дежурный, бросаясь к другому трезвонившему телефону и мысленно проклиная напарника, на добрых полчаса растянувшего выход за глотком кока-колы. Протягивая руку к трубке, он успел подумать, что мир населен не только преступниками, но и дегенератами всех мастей.

Заметим в его оправдание, что в полицию действительно нередко звонят разные психопаты, обвиняющие соседей или самих себя в несуществующих преступлениях. Поэтому о профессоре он снова вспомнил только через час, когда нос к носу столкнулся с начальником отдела убийств в ресторань самообслуживания при полицейском участке. Сержанта удивило, что его шеф ничего не слыхал о профессоре с такой фамилией: "Я решил, что это ваш знакомый, которому вздумалось пошутить, после того как он не смог с вами связаться".

Начальник с интересом рассматривал коротко остриженную голову сержанта. Кроме того, что он был известным криминалистом, он был еще и любителем-палеонтологом; череп сержанта мог украсить его коллекцию костей питекантропов, жаль только, что углеродный анализ сразу бы показал - это не доисторический экземпляр. Тем временем собственник черепа информировал его о шутке профессора.