— Что, попалась? — довольный начальник собственноручно захлопнул решетчатую дверь «УАЗика» за девицей, неудачно позарившейся на чужой кошелек. — Сколопендра…

Потерпевшую и упирающихся свидетелей также перегрузили в казенный транспорт и повезли на допрос.

— Нечаев!

— Я, товарищ майор!

— За этого — головой ответишь!

Почетное право конвоировать «ассистента» карманницы предоставили Денису, как самому рослому и фотогеничному из милиционеров: в отделе их должны были ждать вездесущие представители прессы, а оперативники из Главка в силу специфики своей работы а иматься не любили…

И вот — опять встретились. Через несколько месяцев, в таком же, как всегда, скрипучем и стонущем троллейбусе двадцать второго маршрута.

— Простите, молодой человек!

— Что? — Нечаев с большим трудом отлепил взгляд от напряженного мужского затылка перед собой.

— Вы выходите?

— Через одну.

— Тогда разрешите-ка…

Откуда-то сбоку, с одной из верхних ступенек, на прижатого к двери Дениса решительно и неукротимо надвинулась дама внушительных габаритов.

— Я вас выпущу! — засуетился бедняга, пытаясь без лишних потерь выбраться из-под нависшего над головой колыхающегося бюста.

При этом он еще пробовал не упустить из виду собеседника:

— Простите! Извините…

— Да, пожалуйста, молодой человек.

Напрасно… Случайный попутчик не был переполнен жаждой общения и с проворством потомственного горожанина ввинтил себя в образовавшуюся за спиной дамы узкую щель: безликая человеческая масса сразу же и с каким-то почти болотным чавканьем проглотила его.

— Ох-х!

Наконец троллейбус уныло привалился к следующей остановке, створки разъехались в стороны, и Нечаева вынесло на мокрый асфальт:

— Т-твою мать!

Поскользнувшись, он чуть было не потерял равновесие, но удержался. И даже не выронил папку с бумагами. Однако драгоценные доли секунды оказались потеряны безвозвратно — обратно залезть теперь уже не было никакой возможности. Плотная гроздь новоявленных претендентов на пользование услугами общественного транспорта намертво прилепилась к обеим дверям…