— Как это — «кто»?.. Слышь? Труповозка!

Следом за старшим подтянулось еще несколько санитаров из морга судебно-медицинской экспертизы — некоторые с носилками, некоторые налегке.

— Вызывал?

— Вызывал, но… Подождите, мужики! Пока еще не разобрались.

— Ладно, — старший с трудом удержал равновесие. — Только не валандайся тут, слышь? У нас смена кончается.

— Во дают! — бросил вслед удаляющимся пролетариям охранник с автоматом. В голосе этого откормленного, довольного собой и жизнью служивого человека явственно слышались нотки зависти — как у цепного пса-«кавказца», увидевшего через забор стайку бродячих дворняжек.

По рации сообщили, что через ограждение пытаются просочиться первые телевизионщики — то ли съемочная бригада «НТВ», то ли «Пятый канал».

— Гони их..! — отреагировал капитан и открытым текстом присовокупил, куда лучше всего направлять незваных гостей. Скоро спасу от представителей прессы не будет никакого, но до подхода начальства следовало продержаться — слишком много милицейских карьер поломалось из-за неосторожно брошенной реплики или язвительного комментария волосатых парней с микрофонами.

— Знаешь что… — Дежурный задумчиво посмотрел на оперативника и жестом отменил отданное минуту назад распоряжение: — Возьми-ка лучше пока данные на покойников — и быстренько оформлять начинай.

— Понял, командир! — Денис безропотно принял из рук старшего товарища документы.

Паспорта, пенсионное удостоверение, какой-то пропуск. Ученический билет…

— А где тут чье?

Вопрос явно получился лишним, поэтому капитан Красовский только пожал плечами:

— Посмотри, разберись!

С фотографии на верхнем в стопке, выданном еще при СССР, паспорте смотрел немолодой мужчина в пиджаке. Чисто выбритое лицо, морщины у глаз… Галстук, согласно провинциальной моде середины семидесятых, завязан огромным, тугим узлом.