Вера Федоровна вначале не поверила его сбивчивому докладу и принялась было отчитывать за фантазерство, но потом, уловив отчаянные нотки в голосе Валерия, долго выясняла подробности. Она звонила куда-то, а Валерий ждал, томясь и ковыряя краску на серой панели аппаратуры. Наконец директриса отдала распоряжения: прежде всего установить, не вооружены ли чужеземцы, затем постараться выведать, какие они имеют при себе документы, и любыми средствами, за исключением прямого насилия, продержать их на «Севрюге» до подхода катеров морпогранохраны.

Теперь Валерий, притащив из каюты пачку книжечек и бумажек, показал их Уру, жестами спрашивая, нет ли у него таких же или похожих бумаг. Тут были паспорт Валерия, читательский билет научно-технической библиотеки, «Право вождения парусных судов с парусностью до 30 квадратных метров» и даже завалявшийся пригласительный билет на конференцию по вопросам очистки городской бухты от плавающих пленок нефтепродуктов. Ур осмотрел и перелистал все это, но заинтересовался только фотокарточкой Ани в купальнике, случайно оказавшейся среди документов. Он разглядывал ее неприлично долго, пока Валерий, потеряв терпение, не вытянул карточку из его пальцев.

Поняв наконец, чего добивается от него Валерий, Ур отрицательно покачал головой: нет у него никаких бумажек.

— Ох, и хитер! — прошептал Костя Валерию.

Он пригласил Ура обедать, проворный Арташес успел уже сварить суп-лапшу, гречневую кашу с мясом и кисель ягодный. От обеда Ур отказался. Выражение испуга мелькнуло у него в глазах, когда Арташес поставил перед ним миску с супом. Ур отпрянул, вскочил на ноги. Напрасно Валерий звал его и даже тянул за руку. Ур вышел из кубрика и направился к сходне, переброшенной с «Севрюги» на лодку.

— Ур! — позвал Валерий.

Тот оглянулся, с улыбкой произнес что-то непонятное. Валерий отчаянно жестикулировал, призывая чужеземца остаться гостем на «Севрюге».