— Путаный ты, Серьежа…

— Очень хорошо. Пусть так. Но я честно хочу распутать все концы.

— Чего ты хочешь?

— Все задают мне этот вопрос. Разве на него можно ответить? Во всяком случае, я не могу ответить сейчас. Время покажет, чего я хочу. А пока я просто недовольный… Собой я недоволен, да и другими тоже.

— Но я надеюсь…

— О, конечно, тебя это не касается.

Мы немного помолчали, сладкая истома исчезла из моего тела. Мысли злыми буравчиками ввинчивались в черепную коробку.

— Серьежа, я давно хочу тебя спросить…

— О чем?

— Потчему ты ушел из Комитета изобретений?

— Потому что сам захотел изобретать. Биотоза Эрика разбудила мою творческую жилку. Я думал, что дело у нас пойдет быстро, но, как видишь… Кстати, один сегмент биотозы у меня с собой. Я был сегодня у Эрика и захватил дольку, чтобы снять у нас в институте кривые биотоков.

— Покажи.

Я достал из портфеля плоскую склянку с открытым верхом. На поверхности жидкости находился маленький кусочек биотозы. Ружена с интересом посмотрела на нее.

— Не растет?

— Нет.

Ружена рассмеялась.

— Что ты?

— Когда ты сказал «нет», у тебя было такое лицо… Будто маленький мальчик не получил конфетку.

— Ерунда. Посмотрел бы я на твое лицо после стольких неудач!

— О, не сердись. Пойдем лутче посмотрим хорошенький пантомима. Она идет в Наклонном театре.

Шагая по аллеям парка, мы видели пары, сидящие на скамейках, сплетенные руки, склоненные друг к другу головы — немые позы, символы доверия и сердечности.

— Ты страшно не прав. Я просто удивляюсь, — сказала Ружена. — Вот оно, общение, физическое, моральнее, какое хочешь.

Она повела рукой в сторону темных аллей. Я улыбнулся. Ружена рассердилась.