— Я просто предлагаю, — продолжил я, чувствуя, как большие сильные руки обыскивают меня. — Деловому человеку — деловое предложение.

Шаловливые ручонки убрались от моих подмышек, и я облегченно вздохнул.

— А почему мне? — спросил грузин. — Почему ко мне подошел?

— Могу пойти к другому. — Я пожал плечами. — Я смотрю — солидный человек сидит. Думаю, для него «Вольвешку» купить — как кружку пива выпить.

— "Вольво"? — Грузин забарабанил пальцами по пластику стола. — Твоя?

— Мне подарили, — честно сказал я. — Теперь хочу продать. Быстро и дешево.

— Документы есть на нее?

— Были бы документы, сам бы катался.

— А что с прежним хозяином? Ты его грохнул? — осведомился грузин так же буднично, как если бы спрашивал о мясе — полили его соусом или нет. Я понял, что не ошибся в выборе делового партнера.

— Хозяин уехал, — сообщил я. — Надолго. Ему эта машина не нужна.

— То есть ты его грохнул, — сделал вывод грузин. — И где эта красавица?

— Здесь, рядом. — Я показал большим пальцем за спину. — Сойдемся в цене — забирайте.

— Без документов, владельца замочили... — перечислил недостатки намечающейся покупки грузин. — Машина-то хоть чистая? Без крови?

— Само собой.

— Ну, пойдем посмотрим. — Грузин приподнялся из-за стола. — Если с кровью, то не возьму. Если с кровью, то гони вьетнамцам. Косоглазые что угодно купят.

— Все чисто, — успокоил я. Мы поднялись из подвальчика, в котором размещался бар, я повернул и увидел, что грузин идет, приволакивая правую ногу и опираясь на трость с блестящим набалдашником. Какое-то давнее воспоминание шевельнулось во мне... Настолько давнее, что я так и не понял, к добру или к худу то, что грузин хромает.

К «Вольво» шли мы довольно долго. Первым двигался хромой, потом — я, позади вышагивал давешний патологоанатом со сложенными за спиной ручищами.