Особых возражений против его похода не было. Космонавты к тому времени уже вобрали некоторую информацию о планете; до озера было недалеко. Ничто не предвещало опасности. Если бы только не предупреждение о космическом архиве! Но оно могло возникнуть в результате любой из трех ошибок: искажение при посылке сообщения, неточность при приеме, неправильная расшифровка. Во всяком случае приборы на корабле и на зондах-разведчиках были достаточно чувствительными, но они не обнаружили абсолютно ничего, что бы подтверждало предупреждение из архива. Вывод был один: на планете нет существ, которые могли бы представить угрозу для землян. Из крупных животных здесь встречались только удавы.

Бен дошел уже до того места, с которого в последний раз был получен сигнал от Петра. Он исследовал небольшое плато и наконец-то наткнулся на следы командира - клочок пластиковой обертки от шоколада с орехами любимого лакомства Петра.

Бен тщательно осмотрел расщелину между камнями, около которой нашел пластик. Вскоре он обнаружил куст антисирени с обломанными ветками. А вот и вывернутый камень, обросший скользким мхом. Похоже, что Петр поскользнулся здесь и упал. Скорее всего, он падал на правый бок, иначе камень был бы вывернут в другую сторону. А на правом боку - рация.

Конечно, Бен понимал, что все эти его заключения могут оказаться ложными, если хоть одно наблюдение истолковано неправильно. Он просто разрабатывал оптимистический вариант ситуации, при котором Петр не послал сообщения на корабль только потому, что повредил рацию. Если поломка была серьезной, то вряд ли Петр сумел ее устранить. Бен не раз удивлялся нелюбви Петра к технике: он хорошо знал в ней только то, что ему, как командиру, нельзя было не знать.

Рассуждая так, Бен между тем дошел до мягкого грунта. Здесь имелись явственные отпечатки рубчатых подошв. На лице Бена расплылась обычная рассеянная улыбка: он не ошибся в своем предположении, и рация его товарища замолчала лишь потому, что он не сумел починить ее. А потом начался ураган.