Луч выжег еще одну полосу. Чудище перестало рычать, подняло голову, прислушалось. Неужели оно что-то понимает? Его движение, поворот головы кажутся знакомыми Бену. Штурман не хочет его смерти, он бы даже спас его от урагана, пустил в свой Дом, если бы в Доме было место для двоих.

Ураган придвинулся почти вплотную к чудищу. Сейчас огненные сполохи обожгут его - и все будет кончено, Бен повел стволом лучемета, ожидая, что чудище бросится в пещеру.

"Бедный зверь. Огонь сзади, огонь спереди", - подумал он.

Случилось непредвиденное. Чудище повернулось к нему спинов и шагнуло навстречу урагану."

"ОСОБАЯ ОПАСНОСТЬ..."

Петр бил лучом, сжигал камни, искал противника, и все время ему казалось, что он уже когда-то видел этого врага - высокого и тонкого, как жердь. Пещера вопила: "Убей! Иначе он вторгнется в Дом, отнимет блаженство". По зеленым артериям, связывающим его с Домом, безостановочно приходили и питание и приказы одновременно - мощь и ненависть.

Снова и снова Петр нажимал кнопку на рукоятке лучемета, и дрожащий от нетерпения луч устремлялся вперед, сжигая кусты и почву на своем пути. Но враг успел куда-то скрыться. Петр поискал за ближайшими камнями и не обнаружил противника. Глаза резал беспощадный дневной свет, проникающий под полуопущенные ресницы. Петру хотелось поскорее вернуться в свой дом, но он не мог этого сделать, пока враг не найден. Он вынужден был находиться в чуждом открытом пространстве без стен, где не на что спереться, где со всех сторон больно жалят стрелы лучей.

"Довольно, возвращайся!" - потребовал голос.

Петр охотно подчинился бы ему, но ведь надо узнать, почему враг казался таким знакомым.

"Возвращайся! - молил голос. - Надвигается ураган!"

Ураган?

Небо на горизонте уже было черным...

Петр чувствовал жжение в ногах - там, где приросли зеленые артерии. Голос угрожал: "Вернись, или я отрекусь от тебя и возьму себе иной мозг".