Я спросил Елагину, считает ли она правильной идею Закревского. Для меня Елагина была Уранией: скажи она "да" - я поверил бы полностью, безоговорочно.

- Трудно сказать, - ответила Елагина. - Если чей-то звездный корабль сумеет пройти миллиарды километров и добраться до Земли, то вряд ли его потом удержит земное притяжение. Но пришельцы могут сами оставить в космосе что-то такое... ну, хотя бы кибернетическое устройство. Для людей. Здесь простая логика: пока человечество дойдет до уровня, при котором оно сможет понять пришельцев, любой оставленный на Земле памятник погибнет - будет разрушен, засыпан песком или окажется на дне моря. А в космосе... там ничего не случится. Вы понимаете?

Что я мог ответить?

Елагина улыбнулась (она улыбнулась впервые!).

- Астрономические гипотезы часто поражают своей фантастичностью. Но, если приглядеться, идеи астрономов - лишь отражение земной жизни. Не понимаете? Ну, я вам поясню примером. В конце прошлого века, когда шло строительство больших каналов на Земле, появилась гипотеза о марсианских каналах. Потом было создано радио - и возникла гипотеза о радиосигналах с Марса. Изобрели реактивные самолеты - и в тунгусском метеорите заподозрили марсианский корабль. Были запущены искусственные спутники Земли - и тотчас же появилась гипотеза о том, что спутники Марса Фобос и Деймос - искусственные... Так и с идеей Николая. Вам это кажется фантастичным, а мне...

Она замолчала. Потом тихо произнесла:

- Он хотел проверить эту гипотезу. Поэтому и рискнул уйти в горы.