Не известно, что может в жизни пригодиться. Кроме того, надо прилично выглядеть даже в старости, - и он пошевелил конечностями. - Меня всегда считали элегантным... А вчера, правда, издалека, я приметил одну девицу - ничего себе девица, молоденькая, думаю, не больше 20%... Если б во мне было меньше восьмидесяти, как знать, может, я рискнул бы и подошел... Ну, я тебе уже наверняка порядком надоел своими россказнями. Пойду. Благодарю за гостеприимство.

Мы сердечно распрощались, и он направился к выходу. Я заметил, что, проходя через силовую, он стащил еще два урановых стержня, но прикинулся, будто не вижу этого - бог с ним, коль это пришлось ему по вкусу... У меня было несколько запасных...

Он ушел, на прощанье помахав мне конечностями, а когда удалился настолько, что его уже нельзя было различить невооруженным глазом, вытащил мои стержни и принялся их уплетать. Я наблюдал за ним в бинокль до тех пор, пока меня не ослепила яркая вспышка. Когда я опять обрел способность видеть, над горизонтом плыло лишь небольшое облачко.

С тех пор я убеждаю каждого, что обжорство - большой порок, - закончил мой друг Катапулос, накладывая себе на тарелку очередную, четвертую порцию жаркого.