- Он заслуживает, чтобы ему все кости переломали! Погоди вот, сейчас расскажу. Короче, никто не узнал, а я решила, что все к лучшему. Я его не любила по-настоящему и, думаю, никого уже не полюблю. А после этой истории я еще больше захотела вступить в ДЕВКИКИСКИ; девственность там была не обязательна, хотя и желательна, так что я не особо расстроилась. Но скоро юбки стали мне жать.

- Забеременела?

- И еще как! Мои скряги делали вид, что ничего не замечают, пока я могла работать, а потом вышвырнули, и обратно в приют меня уже не взяли. И я приземлилась в палате благотворительной больницы и таскала горшки, пока мне не пришло время рожать. И в один прекрасный вечер уснула на столе - "расслабьтесь и глубоко дышите: раз, два..." - а проснулась в кровати, и ниже груди у меня была точно сплошная деревяшка. Тут входит мой хирург и весело так, сволочь, спрашивает: "Ну-с, как мы себя чувствуем?"

"Как египетская мумия", -говорю.

"Естественно: вы в бинтах, действительно, не хуже мумии, и нашпигованы лекарствами, чтобы не болело. Все будет в норме, но кесарево - это вам не заусеницу обрезать".

"Кесарево?! Док... мой ребенок погиб?!"

"О, нет. С ним все прекрасно".

"Фу. Мальчик, девочка?"

"Девочка, здоровая крепкая девочка. Пять фунтов и три унции".

Тут я маленько расслабилась: родить ребенка - это, скажу тебе, кое-что значит. Ну, думаю, как-нибудь устроюсь: перееду, назовусь "миссис", а малышка пусть думает, что папочка помер. Моя дочь в приюте не окажется!

Но хирург еще не все сказал, оказывается.

"Скажите, - говорит, - э-э... - Гляжу, замялся и по имени меня не назвал. - Скажите, у вас никогда не было проблем с железами внутренней секреции? Ничего странного?"

"А? - спрашиваю. - Ничего конечно. Куда это вы клоните?"

Он помялся, помялся...

"Ладно, - говорит, - вывалю на вас все разом, а потом сделаю укольчик; поспите - придете в себя. Это вам понадобится".