Я стал лихорадочно вспоминать, сколько в экипаже "Тайфуна" было женщин, и останки скольких из них не нашел Морр. Я жадно разглядывал ее, но ни плоский живот, ни стройные ноги, ни упругая грудь, ни красивое лицо, а цветок в волосах притягивал мой взгляд. Это была лилия. Во всяком случае, цветок, похожий на лилию. Почему бы в местных водоемах не расти такому? Я сделал шаг по направлению к женщине. Она открыла глаза и приветливо улыбнулась. Я сделал еще один шаг. Сердце бешено заколотилось. - Эй, ты кто? Она не ответила, а только вытащила цветок из волос и поднесла его к лицу, с видимым удовольствием вдыхая его аромат. Hа ватных ногах я сделал еще один шаг вперед. - Как тебя зовут? Как ты здесь оказалась? Женщина только улыбнулась, в недоумении пожав плечами. Вот оно, понял я, это ловушка. Без всякого дисморена я понял, что это сирена. Еще один шаг и я погиб. Я стоял и размышлял, что делать дальше. Приближаться нельзя. Если нюхнуть дисморена, это не означает, что опасность исчезнет вместе с видением. Пройти мимо? А может быть ловушка настроена на то, что я как раз пройду мимо. Я стоял не шевелясь, и только обильный пот указывал, что я жив. Кто-то или что-то слишком хорошо знает чего я хочу. Подобно тому, как охотник расставляя капканы, кладет в них приманку, галлюцинации были явной и совершенной приманкой. Всякому животному для выживания важно вовремя добыть пищу. Для сытого животного вторым важным инстинктом является продолжение рода. Если не срабатывает пищевая приманка, дичи надо предложить самку. Я - дичь, женщина - приманка. Кто охотник? Выяснять это у меня не было желания. Инстинкт самосохранения был гораздо сильнее любопытства. Охотник знает чего я хочу. Он контролирует мой мозг. Стоило мне помечать о винограде, как услужливо появилась ваза, наполненная фруктами. Теперь я был слишком напуган, чтобы думать о еде, охотник из глубин моего подсознания извлек образ женщины. Как всякий нормальный мужчина, я должен приблизиться к ней. Hа планете обитает идеальный охотник, способный поймать любую дичь.