– Пусть. Я не чувствую за собой вины и буду вести себя так, как сочту нужным.

– Это ему не понравится.

– Мне нет до этого дела. Лат всегда прикроет меня, да и Риаен часто берет мою сторону… Орвину придется научиться сдерживаться, если он хочет когда-нибудь занять трон шэда Алдион.

– В любом случае тебе стоит подальше держаться от неприятностей, Крэйн. У тебя слишком горячая кровь.

– Кровь холодна только у хеггов и покойников, – хмыкнул тот. – Жизнь надо жить, а не тащить за собой как полусгнивший труп.

– Постоянные попойки, пьяные дуэли со случайными людьми и блуд – это не жизнь, – бросил Армад, сдвигая брови. – Я не думаю, что если бы шаб Киран был жив, он бы…

Лицо Крэйна стало твердым, глаза опасно сузились.

– Внимательней следи за словами, – сказал он тихо, неподвижный, как статуя. – Следи за словами, Армад. Я не позволю непочтительно упоминать в своем присутствии шэда Кирана.

Армад медленно поднял взгляд на своего шэла, кивнул большой полуседой головой.

– Я приношу извинения, Крэйн, такое больше не повторится. Я не хотел оскорбить ни тебя, ни твоего отца.

Остальные дружинники смотрели на него со смесью страха и восхищения – судя по всему, только Армад мог позволить себе так разговаривать с шэлом Алдион. «Наверное, не просто дружинник, – прикинул трактирщик. – Небось раньше был ему нянькой и учителем, вот и свыкся. А теперь притащил своего хозяина в мой трактир, потому что боится за него и переживает».

Знал, дери его хегг, что мой трактир – самое спокойное место к западу от торговой площади, вот и придумал… Ох не к добру эти гости, сердце подсказывает – не к добру. Не пойдут на благо оставленные ими серы.

– Осторожнее, – буркнул он Тире, которая словно невзначай старалась ходить поближе к столу, за которым расположился шэл со своими дружинниками. – Не виляй тут задницей, а то выпорю. Что, уже и глаз на шэла положила?

Тира смутилась и залилась краской, глаза, совсем еще детские, не умели скрывать правды.