Каждый день Войддинг проводил по нескольку часов, склонившись над застекленными ящиками и созерцая любезных его сердцу чешуекрылых. Когда Мелфорд вошел в комнату, гангстер разглядывал в лупу один из образчиков своей коллекции, с осторожностью ювелира перебирая короткими толстыми пальцами. Мэл Войддинг производил впечатление изрядно подпорченного куска сала. Его длинные черные волосы, разделенные прямым пробором, блестели от бриолина. Крохотные поросячьи глазки почти скрывались над набухшими веками. У тех, кто видел Войддинга впервые, оставалось ощущение чего-то нездорового. Однако в моральном отношении дело обстояло еще хуже. Если не считать бабочек, Мэл не любил никого и ничего на свете.

- Чего вы хотите, Мелфорд? - спросил он, не поднимая головы и не предлагая гостю сесть.

- Мне надо поговорить с вами о Джордже Росли.

- Это еще кто такой?

- Хозяин ресторана "Маисовый початок".

- Ну и что?

- Насколько мне известно, Тонала приходил к Джорджу требовать, чтобы тот сдавал белье в прачечную "Юкатан", угрожая в противном случае крупными неприятностями.

- Вы любите бабочек?

- Никогда об этом не думал.

- Жаль.

- Возможно, но я очень хочу, чтобы вы приказали Тонале оставить в покое старого Джорджа.

- На свете нет ничего прекраснее бабочек... В отличие от людей среди них нет ни одной уродины... вот только жизнь коротковата... И это их единственное сходство с некоторыми людьми.

- Росли способен начать кампанию против вас и ваших ребят, а в открытом бою вы ровно ничего не выиграете.

Войддинг отложил лупу и поднял наконец мертвенно-бледное лицо.

- За кого вы себя принимаете, вы, грязный, продажный легаш? С какой стати у вас хватает наглости давать мне советы?

- Если вы не отстанете от Джорджа, мне придется принять кое-какие меры.

- В самом деле?

Войддинг медленно распрямил короткий жирный торс.