…Снейп неслышно вошел в кабинет и подкрался к увлекшемуся Поттеру. Мерзкий мальчишка таки залез в его воспоминания в думосборе и прямо с головой был погружен в каменную чашу. О, Северус прекрасно знал, что Поттер не останется равнодушным к зрелищу от души развлекающихся папаши и блохастого крестного! Он уж и не надеялся, что тот все‑таки сунет свой нос в его воспоминания. Но ожидания оправдались — таковы были все гриффиндорцы — ни такта, ни воспитания, ни малейшего уважения к чужим вещам и мыслям. Ну что же, Поттер хотел зрелища — он его получит в полной мере. И увиденное его вовсе не обрадует…

Гарри с волнением наблюдал, как его отец и крестный издеваются над Снейпом–подростком…

…через час, когда хохочущая и галдящая толпа отправилась восвояси, а Мародеры, небрежно шмякнув его оземь его же собственным отменяющим заклинанием, удалились, возбужденно переговариваясь, Северус с трудом поднялся на ноги и одернул мантию. От долгого пребывания вниз головой его глаза покраснели, мелкие сосудики полопались, лицо вздулось и было багрово–красного цвета. Он подобрал свою палочку, валявшуюся в густой траве и, пошатываясь, пошел к замку. Невозможно было понять, откуда… Откуда эти твари узнали придуманные им заклинания? Ведь он показывал их только узкому кругу слизеринцев, тем, с кем тесно общался и дружил.

Вопреки расхожему мнению, слизеринцы, не показывая своих чувств на людях, вполне искренне могли дружить и общаться между собой в общей гостиной Слизерина и в своих спальнях. У них не принято было обниматься, панибратски хлопать друг друга по плечу везде и всюду, выражая приязнь, подкалывать и идиотски шутить друг над другом и окружающими, причем частенько шуточки Мародеров–гриффиндорцев выходили за рамки дозволенного, но поддерживаемые негласно молчанием преподавателей, они не боялись издеваться над более слабыми своими сокурсниками. И так продолжалось уже не первый год…