Гарри Поттер, задыхаясь, вынырнул из думосбора, дикими глазами глядя на профессора. Снейп вопросительно поднял одну бровь.

— Что, Поттер? Неужели не понравилось? По–моему, ваши отец с крестным и дражайший мистер Люпин вышли просто отлично! А уж малыш Петтигрю и вовсе выше всяких похвал! Я даже могу презентовать вам одну из колдографий, где‑то у меня завалялась… Хотите?

— Ннннет… спасибо, не надо. Профессор Снейп, сэр, простите меня за то, что я заглянул… не надо было этого делать… я… можно мне идти?

— Поттер, Поттер… А ведь я говорил вам, что ваш отец отвратителен, что он подлец и мерзавец, а вы мне не верили. Теперь убедились? И таких историй у меня достаточно, когда он после вот таких уроков все равно доставал меня, не мог остановиться и оставить меня в покое, даже когда я и близко не подходил к вашей матери. Мне уже начало казаться, что ваш папаша мазохист, Поттер, если вы знаете значение этого слова.

Ну–с, мы сделаем так, вы поклянетесь мне на крови, что никому не расскажете о том, что видели, и после каждого урока будете смотреть по одному воспоминанию о ваших дорогих родных — дабы вы меня не упрекали во лжи. Дайте руку!

И Гарри ничего не оставалось, как подчиниться профессору.

Как выпьешь — так и поспишь

Авторство Киллера 002

…Гарри с плохо скрытым раздражением подошел к столу, где стоял думосбор. Мальчишка всегда считал отца и крестного своими эталонами и идеалами, и теперь ненавидел Снейпа за то, что тот эти идеалы пытается развенчать. Гарри всю жизнь привык равняться на отца и ему совсем не хотелось не только пересматривать свои взгляды, но и чтобы кто‑то просто пытался посягнуть на его святыню. А сейчас Снейп хочет разрушить его такой уютный мирок, где все хорошо и правильно, так, как надо, и не нужно задумываться ни о чем. Но профессор Зельеварения стоит рядом, неприступный и неумолимый, с презрительной усмешкой на губах, и Гарри полностью в его власти. Мальчишке ничего не остается, как нехотя и с опаской опустить лицо в думосбор…