Переговариваясь и шутя, студенты шли по главной улице Хогсмида к пабу, находившемуся на самом краю магической деревни. «Кабанья голова» была непрезентабельным, грязным и запущенным заведением, в котором вечно собирались подозрительные личности.

Сейчас в этом мрачном заведении стало будто светлее — так сияли серебряным светом волосы Люциуса Малфоя, сидевшего за большим столом в компании уже давно кончивших школу слизеринцев — Нотта, Крэбба, Гойла, Беллатрисы Блэк, Забини и еще одного незнакомого парня, который крутил в руках новенькую колдокамеру.

— О, а вот и наша молодая смена! Проходите, ребята! Северус, как ты? Придумал какие‑нибудь новые зелья или заклинания? Твое новое изобретение «Сектумсемпра» прошло на ура! Безупречное заклятье! И главное — что у всех твоих заклятий свое персональное контрзаклятье, это мощный козырь в битве! Противник не сможет его отменить и ему останется или сдаться или умереть, истекая кровью!

Старшие маги пожали руки вновь прибывшим и все уселись за стол, заказав вина и пива.

— Люциус, тут у Северуса проблема… На него во вторник напали гриффиндорцы, ну те, ты помнишь, которые всех уже достали и которых гладит по головке Дамблдор. Так вот, они применили к Севу его же заклятье и теперь Северус думает, что им известно еще что‑то, а как просочилась информация — неизвестно… Что теперь делать?

Cидящие за столом молча обдумывали ситуацию. Внезапно раздался низкий голос незнакомца, который был представлен Антонином Долоховым, прибывшим полгода назад в Британию из России.

— А чего тут долго думать? Надо спросить у самих этих… как вы их там называли — отморозков? Мародеров? Перун–громовержец, они знают вообще, что это прозвище значит? Крутых из себя строят? У нас таким типчикам, разоряющим могилы предков, на месте руки отрубают по самые плечи.

Так вы их заманите на окраину, там вроде безлюдно, на том пустыре, куда мы аппарировали, вот там у них и спросим, откуда, чего и куда… У нас это называется — взять языка на живца.