Интервенция была теперь делом одного лишь времени. Промедление объяснялось только неясностью вопроса, как Выродки поделят трофеи, прежде чем набросятся друг на друга.

Квигглы тем временем отказывались даже от попыток вступить в контакт с инопланетными пришельцами. Вместо этого все десять тысяч квигглов собрались в священном месте. Глядя на свое Зеленое море, родители и дети дружно опустились на колени и запели на своем мелодичном языке псалмы, умоляя свое божество ниспослать им спасение и поразить недругов огненными стрелами.

Выродки наблюдали с орбиты за этим бессмысленным представлением.

Я дважды отводил Кэтрин в сторонку. В первый раз я убеждал ее в преимуществах дипломатического подхода. Не исключено, что виртуальный тет-а-тет устранил бы проблему или, по крайней мере, оттянул развязку.

Но она лишь пожала плечами и повторила за мной: «Не исключено», явно не намереваясь следовать совету.

Во второй раз я взялся ее увещевать, уже зная о планах Выродков. О физическом истреблении речи, к счастью, не шло, ибо местное население было малочисленно и не вооружено. Выродки задумали поступить иначе: разделив планету на пять равных частей, они построят маленькие городки под колпаками, закачав туда кислород. После этого космические корабли приступят к переправке на новую обетованную землю миллионов колонистов.

— Все это старо, как мир, — предостерег я Кэтрин. — Голубям не выстоять против ястребов.

На сей раз она удостоила меня долгим взглядом. Я вдруг увидел, какие у нее утомленные, запавшие глаза, и догадался, что она давно потеряла сон и только тем и занимается, что пестует свой несуществующий мирок.

— В природе лучше других процветают системы, в которых перемешаны голубиные и ястребиные свойства, — сказал я. — Рано или поздно наступает момент схватки. Впрочем, постоянная воинственность обречена на поражение.

Она ответила мне слабой улыбкой и дипломатичной репликой: