– Он прав, – сказал вдруг Дзержинский. – А доверять все-равно придется. Без доверия люди хуже работают, если вообще принимаются с нами работать. – Он встал, шагнул было в сторону дверей, чтобы уйти, но замедлил шаг и бросил через плечо. – Как видишь, товарищ Троцкий, нам придется оформить эту группу.
Троцкий вернулся за стол, сел, опустив голову. Ох, не любил он, чтобы какие-нибудь решения принимались вместо него, догадался Рыжов.
– Тогда я прошу и Самохину включить... Как комиссара, этой вашей... весьма странной группы, – предложил он. – Она-то по-настоящему верный товарищ.
– Не возражаю, – сказал Дзержинский, и еще разок взглянул на Рыжова. – Принимайтесь за дело побыстрее. А людей, документы и все остальное получите у девушки, которая вас сюда привела. Это и есть Вера Аверьяновна Самохина.
# 2.
Но сразу же начинать работу, которую поручили Рыжову в ВЧК, не получилось. Почти два дня ушло на то, чтобы оформлять всякие документы, ходить по кабинетам, а потом еще и переписывать всякие бумаги, которые оказались по мнению строгого седого дядьки в отделе кадров еще и неправильно заполнены. Кажется, никогда Рыжову не приходилось столько писать, чтобы выложить о себе все, что помнил, и даже то, чего не помнил, но что требовалось указать по мнению кадровиков.
Тем же самым, хотя в меньшей мере, как показалось Рыжову, занимались и Раздвигин с Борсиной. Но им все это не казалось сложным, наоборот, Раздвигин даже шутил:
– Вот она, великая русская бюрократия, теперь даже как-то надеяться начинаешь, что скоро все придет в норму.
– Вы, господин инженер, не слишком обольщайтесь, что мы с вами в этой системе найдем себя.
– Я не обольщаюсь, я просто знаю, что все когда-нибудь кончается, даже плохие времена или революции.
И тут же он смотрел на Рыжова и на сидящего, как правило, где-нибудь неподалеку кадровика.