— Мы решили, что на рынке произошли серьезные изменения, — произнес я, стараясь тщательнее подбирать слова. — Конкуренция резко возросла, и слишком много компаний имеют шансы первыми прийти к финишу. Мы не можем сказать, кто окажется победителем гонки.

— Боже! Да мы же проходили через это миллион раз. Ты хочешь знать, кто победит? Мы!

С этими словами он ткнул мясистым большим пальцем себя в грудь с такой силой, что с его губ брызнула слюна. Я заметил, что за стеклянными стенками кабинета все конструкторы бросили работу. Некоторые из них, чтобы не только слышать, но и видеть, подтянулись поближе к кабинету босса.

Мне хотелось сказать Крэгу, что я с ним согласен и «Ревер» должна дать ему деньги. Но подобное заявление явилось бы грубым нарушением профессиональной этики и предательством интересов компании. Кроме того, это бы еще больше усугубило и без того скверную ситуацию. Джил прав — пока я работаю в фирме, мой долг выполнять решения ее руководителей. А если я с этими решениями не согласен, то это всего лишь внутреннее дело компании.

— Прости, — сказал я. — Но так обстоят дела.

— Но вы не можете так поступить, Саймон. Вы связаны договором об инвестициях.

— Это не совсем так.

— Там сказано: если все промежуточные этапы нами выполнены, «Ревер» выделяет нам еще три миллиона долларов. Мы свои обязательства выполнили. И где же, спрашивается, деньги?

— Мы считаем, что не все элементы системы прошли необходимые испытания.

— Чушь! Я вполне доволен. Чего вам еще надо?

— Мы хотим, чтобы все элементы испытывались не менее трех месяцев в реальных рабочих условиях. Только после этого мы будем уверены, что они правильно поведут себя в системе.

— Тебе прекрасно известно, что подобное невозможно! Неужели вам недостаточно моего слова? Я утверждаю, что все работает в лучшем виде.