— Инспектор, я понятия не имею, о чем вы говорите, — сказал я твердо, — вы уверены, что ничего не перепутали?

Виттенгер зарычал и стал разминать кулаки. Я махнул рукой и сказал:

— Тащите детектор лжи. Разберемся по-быстрому, и я пойду. Дел, знаете ли, невпроворот.

Такого предложения он от меня не ожидал. Выпучил глаза и приостановил физзарядку. Потом прорычал в интерком:

— Ньютроп, живо неси ОДЛ. Надо успеть, пока клиент еще теплый.

Капитан Ньютроп сказал «есть, господин полковник!».

— Ты уверен? — спросил он у меня. — Ведь потом ни один адвокат тебя не отмажет.

— Повторяю, инспектор, я не имею ни малейшего представления, к кому, куда и зачем мы влезли. Мои честные глаза в вашем полном распоряжении.

Ньютроп приволок оптический детектор лжи. Это такой небольшой ящик с лампочкой и линзой на выдвижной штанге. Сослепу его легко спутать с офтальмоскопом.

— А вы умеете им пользоваться? — спросил я.

— Умею, — буркнул Ньютроп. — Смотри сюда и не моргай.

— Станешь моргать, закапаем атропин, — пригрозил Виттенгер.

— Если пройду тест, примите его вовнутрь.

Виттенгер рывком встал из-за стола. Стол, каким бы железным он ни был, сдвинулся с места. Я заметил множество царапин на линолеуме возле ножек. Ему бы поберечь казенное имущество. О том, что инспектор двигает столы одним взглядом, всем и так известно.

Он обошел меня сзади и стал прохаживаться туда-сюда. Ступнями я чувствовал, как от его тяжелого шага прогибается пол. Но мою волю ему не согнуть. Это преимущество честного детектива перед просто частным.

— Валяйте, — дал я отмашку. — Я готов.