Не снимая шляпы, он уселся за свой стол, рассеянно оглядывая офис. Вдоль стен размещалась библиотека из двухсот сорока томов о винах - все книги были тщательно подобраны фирмой "Сангорски энд Сатклифф". Еще там было несколько занятных вещиц, вроде фигуры атакующего быка, сделанной из тридцати одного ярда скрученной медной проволоки, и коллекции редких старинных вин.

- Все прибыли?

- Честно говоря, не знаю. Ваша супруга поздоровалась со мной по домофону и попросила подождать здесь.

- Вы только подумайте, - заметил капитан, - в какую даль они приехали, и ради чего?

Зазвонил телефон. Капитан взял трубку и некоторое время слушал.

- Спасибо, - сказал он, встал со стула и взял в руки пакет от "Оспри".

Мастерс поднялся тоже, опираясь на массивную трость с резиновым наконечником. Капитан пошел впереди. Они прошли через большой холл к лестнице, перед которой сняли шляпы и повесили на серебряную вешалку памятный подарок от офицеров эскадры.

Капитан настоял, чтобы Мастерс поднимался впереди, так как лестница была слишком узкой. Она была ещё и слишком крутой, и капитан, поднимаясь по ней, всегда ощущал себя актером, выходящим на сцену.

Все были там. Это выглядело совершенно невероятным, но они собрались там в полном составе.

- Добрый вечер, Колин, - тихо сказала Бетси.

- Добрый вечер, дорогая, - он поклонился и повернулся к румяному седовласому человеку, старшему из присутствующих.

- Добрый вечер, сэр...

Капитан не мог назвать этого человека "Папочкой", но и не представлял себе, что у него может быть какое-то другое имя (хотя оно раза два-три в неделю попадалось в "Таймс", но Бетси именовала его только "Папочкой").

Папочка был само радушие, правда, радушие хирурга перед тем, как дать пациенту наркоз.

- Неплохо выглядишь, Колин, - заметил он с массачусетским выговором, тряся руку Колина (в рукопожатии чувствовалось близкое знакомство с дзюдо).