- Конечно.

- Тебе известно, что все мы здесь - одна команда. Один за всех и все за одного.

- Не сомневаюсь, Джим.

- Ты можешь подтвердить своему адвокату, что мы сделали все, чтобы за эти девять лет ты стал членом нашей команды, полноправным членом.

- Членом - да, но не полноправным. Я бы этого не сказал.

- Неполноправным? - вскинулась Бетси.

- Конечно, дорогая. Я бы и не хотел им стать, если вы меня верно понимаете. У вас свои семейные интересы, свои источники информации, куда мне до вас!

- Мы не о том, - отрезала Бетси, - дядя имеет в виду совсем другое.

- Извини, - сказал капитан.

- Джим, лучше говорить буду я, - вмешался дядюшка Пит. Он был единственным членом семьи, способным менять произношение от лондонского до техасского. - Мне кажется, мы с Колином были друзьями, поэтому лучше будет, если плохие новости сообщу ему я.

- Плохие новости?

- Да, дружище, я должен сообщить тебе, что наша Бетси хочет с тобой развестись.

- Об этом не может быть и речи! - взорвался капитан.

- Но я хочу развестись, - вмешалась Бетси, - и требую передать мне права на этот дом, на виллу в Розенарре и половину виноторговой компании, она загибала пальцы, сверкая бриллиантами. Сейчас Бетси уже не казалась крупной женщиной - напротив, она выглядела маленькой и беззащитной девочкой.

- Бетси, дорогая! Ты можешь получить все, что хочешь, но только не развод.

Бетси тихонько всхлипнула.

- Дорогая, вся ваша семья так гордилась, что у вас никогда не было разводов. Что скажет кардинал Хенли?

- Какое это имеет отношение к делу? У нас в семье никогда не было игроков.

- Ну, это не так страшно.

- Увы, Колин, - мрачно заметил дядюшка Джим.

Капитан игнорировал его и обратился к Бетси.

- Ты же не хочешь разводиться, дорогая?