Волшебник тоже молчал, но читать чужие мысли мы не умели, и было неясно, что он обо всем этом думает. Потом он заговорил:

— Значит, увеличение скорости света ничего вам не даст?

Славка Владимиров опять застонал.

— Да, — сказал он. — Разве можно объяснить это понятнее? Это ничего не даст и даже приведет к противоположному результату.

— И тяга не увеличится? — спросил волшебник.

— Если вы ускорите свет, она уменьшится, — сказал Владимиров. — Чтобы увеличить тягу, нужно сделать наоборот.

— Наоборот? — переспросил волшебник.

— Наоборот, — повторил Владимиров. — На-о-бо-рот. Если увеличить скорость света, фотонная тяга уменьшится. Если скорость света уменьшить, тяга возрастет. Если уменьшить скорость света на порядок, то и тяга увеличится на порядок. Господи, да неужели это даже теперь непонятно?..

Волшебник усмехнулся.

— Нет, — сказал он. — Это вполне понятно.

И побледнел.

Никто не успел двинуться. Он продолжал бледнеть. Он стал как мел, потом как папиросная бумага. Потом он стал прозрачным, как воздух. И исчез.

Все мы смотрели на место, где он только что сидел. Потом повернулись друг к другу и поняли, что это не сон, потому что коллективных снов не бывает.

Импровизированные кружки были пусты. Кто-то потянулся за канистрой и налил всем по полной стеклянной банке. Ветер уносил пену и укладывал ее на воду — вместо прибоя.

— Он исчез, — сказал наконец Виталик. — И появился он точно так же. Я думал, это мне привиделось. А теперь он исчез.

Другие молчали.

— Я знаю, куда он исчез, — сказал вдруг Славка Владимиров. — Я знаю, что он сейчас делает. Сейчас он уменьшает скорость света. На порядок или на два — на сколько ему захочется.

Все посмотрели по сторонам.

— Нет, — сказал Владимиров. — Пока она еще прежняя. Свет приходит от Солнца. Допустим, он уменьшил ее вдвое. Тогда первая порция света — до чуда — придет через восемь минут, как обычно. Следующая — после чуда — только через 16 минут. И эти восемь минут на Земле будет темно.