Полунина это немного удивило, насколько ему было известно, федералы владели всего десятью процентами акций «Нефтьоргсинтеза». После разорения Томашевского на руках у Полунина оказалось шестьдесят процентов акций.

Пять принадлежали Веселовскому, генеральному директору предприятия. Пять – Соловейчику, бывшему главному инженеру, а ныне гражданину Израиля. Пятнадцатью процентами владела администрация города, а еще пять постоянно находились в обороте.

Именно поэтому быть равноправными партнерами с Полуниным ни Вольцев, ни государство не могли. И все же замминистра вел себе именно как компаньон. Однако ломать голову над причинами подобного поведения столичного чиновника Владимир не стал, надеясь, что вскоре все прояснится. И не ошибся.

К удивлению мэра, Вольцев потребовал, чтобы на банкете его посадили рядом с Полуниным. Глава городской администрации с перекошенным от злости лицом пересадил свою жену подальше от заместителя министра. Ее место занял Полунин. Едва отзвучали приветственные тосты во здравие гостя, Вольцев заговорил с Владимиром о делах.

Он рассказал, что одна крупная немецкая компания крайне заинтересована в «Нефтьоргсинтезе». По их подсчетам, это предприятие чуть ли не самое перспективное в России, и немцы готовы вложить немалые суммы в его развитие.

По приказу главы этой компании ее служащие выкупили у Соловейчика пять процентов акций «Нефтьоргсинтеза». Им также удалось приобрести три процента из общего числа тех акций, что находились в обороте на рынке ценных бумаг. Но, понятное дело, такое количество голосов на собрании акционеров их не устраивало. Немцы хотели большего.

– Владимир Иванович, «JEI» готова предложить вам достаточно большие деньги в обмен на ваше согласие продать не менее пятнадцати процентов общего количества акций «Нефтьоргсинтеза», – вкрадчиво закончил свою речь Вольцев. – С их специалистами и технологиями, не говоря уже о средствах, вашему предприятию гарантировано процветание. Тем более что у вас все равно останется на руках контрольный пакет!