- М-м... - Айворд уставился на него. - Насколько я знаю, там целая куча нестабильных изотопов.

- Г-м.... Но это не очень убедительно. Мы ведь обрабатывали его лазерными лучами при спектральном анализе. А вы как думаете, Гаврилов? Командор ответил не сразу.

- Полагаю, сэр, что от предосторожности мы ничего не потеряем, чтобы затаврить как обычно, надо убавить скорость и подойти к нему вплотную. Навигаторы еще вычислят, хватит ли у нас горючего его отбуксировать: думаю, что не хватит. Поэтому пришлось бы послать кого-то установить наш радиомаяк, но поверхность его почти сплошь горячая. Мне кажется, по многим причинам стоит потерять время на программирование автоматической ракеты, пусть она сделает эту работу. Капитан еще размышлял.

- Да, пожалуй, под конец рейса выводить на работу такую массу - это нам не по плечу. Лучше будет оставить тут маяк, вернуться порожняком и разделать до конца. - Ладно, мистер Айворд, я пошлю туда спасательную ракету с радиомаяком без экипажа. Так много железа, электромагниты схватятся. И чтобы вам угодить, ближе подходить не станем.

- Благодарю вас капитан, - теперь, добившись своего, Айворд с удивлением обнаружил, что его всего трясет, а лоб - взмок от пота. Управление спасательной ракетой вывели прямо в рубку, к панели пилота, за которую сел Гаврилов. На экране появились два изображения: слева - вид на "везуна" с борта корабля и летящей ракеты; справа - кадры, передаваемые с самой ракеты. Прошло бесконечных четверть часа. Гаврилов осторожно подводил ракету все ближе к "везуну". Внезапно прерывисто загудел зуммер на панели.

- Сто миль, - сказал Гаврилов, не отрываясь от экрана, на котором "везун" постепенно из светлой пылинки вырос в заметный шарик. - Автопилот нащупал его. Пускай дальше ведет сам.

- На каком расстоянии сработают магниты?

- Примерно с десяти миль гарантируется посадка, достаточно мягкая, чтобы маяк не пострадал.