- Значит, так все и началось, - сказал он, чтобы прервать паузу. Не переставая вязать узлы на своей трубке, Айворд кивнул.

- Учтите, убедить большое начальство, оказалось нелегко. И... мне очень не ловко, но можно просить вас об одолжении?

- Разумеется.

- Я хотел бы еще немного глотнуть, но мне трудно встать...

- О, конечно! - Мартину вскочил на ноги. Мускулы заныли, но через секунду-другую все было в порядке, и он поспешил со стаканами снова разыскивать кельнера. Возвращаясь, он чувствовал некоторое превосходство все-таки у Айворда почти все время была какая никакая тяжесть, а ему как всем космонавтам, приходилось перескакивать с полной невесомости в полете на целое "ж" на Земле. Вручая Айворду новый стакан, Мартину гадал, что именно: преданность работе или какой-то дефект характера держат этого толстяка на обратной стороне Луны. Он подозревал, что последнее, теперь это следовало обдумать. Как, должно быть, неприятно быть гением в одной узкой области - и полным невеждой в самом главном: искусстве быть обычным человеком.

- Знаете, не надо меня ждать, - с ошеломляющей проницательностью сказал Айворд. Мартину подавился своим коктейлем и принялся отчаянно отнекиваться. Айворд его не слушал. Он продолжал, глядя на шлифующих пол танцоров:

- Мне жаль вас не меньше, чем вам меня, и обоим нам следовало бы пожалеть всех этих людей. Они как мыши, пока нет кота. Не собирается ли он пустить слезу? Мартину решил срочно переменить тему.

- Вы сказали, что высокое начальство оказалось трудно убедить, профессор.

- Сказал?.. - Айворд поднял бровь: алкоголь подействовал на него. - Ах, да, конечно... я помню тупоголового идиота - его звали Мачин - в жизни не видел такого бюрократа, он вбил себе в башку, что мы все подстроили, чтобы лишить будущих счастливцев их находок. Как большинство людей, его нужно было ткнуть носом, чтобы он поверил. Если бы не он, мы спасли бы "Сириус".