- Ничего не забыли, - похвалил он. - Даже произношение не слишком ужасное.

- С произношением у меня все в порядке. Я знал французский достаточно хорошо, чтобы остаться в живых, проведя три года во Франции, оккупированной немцами, уж, во всяком случае, лучше, чем Мерлен - английский. Но мне сразу же пришло в голову, что его английский стал каким-то напыщенным и неестественно театральным. Что ж, наверное, не один американский или английский бизнесмен расслаблялся и терял бдительность, стоило ему увидеть в Мерлене зня-комый по музыкальным комедиям типаж веселего, легкомысленного гуляки, забывая при этом, что лучшие пн-рижские адвокаты на работе такие же веселые и легги-мысленные, как люди, которые гранят алмазы, чтобы заработать на жизнь.

Тут я вспомнил, что зарабатывать на жизнь приходится и мне.

- Анри, боюсь, что сейчас не смогу задержаться. Нельзя ли встретиться попозже?

Он ткнул своей толстой рукой в сторону лестницы и усмехнулся.

- Я пойду вместе с вами. Ведь мы теперь враги.

- Вы что, тоже занимаетесь этим делом?

- Naturellement (Естественно (фр.)). Знайте, что на этот раз "Ле Мэтр" настроен очень решительно. Задействован весь цвет парижской юриспруденции, и на этот раз мы докажем, что ваш Мерседес Меллони ворует у "Ле Мэтр"... modeles, - подыскивая нужное слово, он подобрал полы дождевика как юбку, в вашем английском даже нет такого понятия... э... фасоны платьев. Мы это докажем, и он заплатит нам миллион франков. А потом мы с вами пообедаем, и я расскажу о работе, которую хочу вам предложить.

- Суд разберется, - сказал я, но Мерлен уже поднимался по лестнице.

Остановившись на полдороге, он посмотрел на меня сверху вниз.