- Ты опоздал!

- Как и оппозиция. - Я представил ему Мерлена. - Анри Мерлен, месье Рон Хопкинс. A vrai dire, c'est Mer-cedes Melloney (По правде говоря, это Мерседес Меллони (фр)).

- Enchante (Очень приятно (фр))., - вежливо улыбнулся Мерлен. Рон был в темно-зеленом смокинге со светло-зелеными лацканами и розовой орхидеей в петлице, что должно было отражать гомосексуальные настроения, царившие, по его мнению, во всей французской индустрии моды. Однако и в этом костюме он выглядел английским, как ростбиф и гомосексуальным не более чем дворовый кот.

Быстрым взглядом окинув Мерлена с головы до ног, он показал на демонстрационную дорожку в центре комнаты.

- Места для тебя и твоего приятеля в первом ряду. И не вздумай теперь уйти в сторону.

Я сердито посмотрел на него, и мы, наступая на ноги, начали проталкиваться к нашим местам. В основном аудитория состояла из женщин того типа, которые либо стареют не толстея, либо толстеют не старея. Пара фанфаристов в медных шлемах с плюмажами протрубили сигнал, означавший начало просмотра очередной коллекции, и из арки, увитой розами, выплыло полдюжины манекенщиц. Где-то по дороге Мерлену удалось обзавестись программкой.

- Номер тридцать семь, - прочитал он вслух. - Называется "Printemps de la Vie", "Весна жизни". Какое великолепное название! Когда "Ле Мэтр" впервые создал эту модель, ее назвали просто "Весна". Ваш Хопкинс отлично разбирается в том, какая одежда может привлечь внимание стареющих женщин. Если под этим названием я обнаружу ту же самую модель, это обойдется ему в миллион франков.

- Она не будет точно такой же, - заверил я его. Мерлен снова уткнулся в программку.

- А эти страшилища... предполагается, что это платья для коктейлей?

Манекенщица в черном облегающем платье легкой походкой прошлась по дорожке и остановилась, скользнув безразличным взглядом над нашими головами.